Главная » 2016 » Июнь » 28 » Тайный Клуб Анонимных Филантропов
04:27
Тайный Клуб Анонимных Филантропов

Опубликованные после революции дневники Николая II содержат множество загадочных записей. Например, чуть ли не каждый день российский самодержец убивал животных: «Сегодня убил трех ворон», «После обеда убил кошку», «Перед сном застрелил кролика», и так далее. Многие поспешили обвинить свергнутого монарха в маниакальной жестокости, ведь записи об этих событиях велись так же буднично, как и скупые заметки о проделанной за день работе и проведенных встречах. Однако в действительности все было иначе – Николай боялся разоблачения своей второй сущности и вел дневник так, чтобы посторонний ни о чем не догадался.

Мать уделяла Николаю мало внимания и часто была в разъездах, поэтому после трагической гибели деда и внезапной смерти отца он почувствовал себя сиротой, а главное – остро ощутил несправедливость окружающего мира.

«Наше общество стало грязной клоакой, пенящейся насилием и жестокостью. Люди забыли, что такое справедливость. Они либо жрут того, кто слабее, либо забиваются в самую глубокую нору, чтобы не быть сожранными сами. Кто–то, наконец, должен, рассеять эту ночь», чиркнул Коленька в близком дневнике после смерти родителя.

Все началось запоздалым майским вечером 1895 года. Коля уродился в Александровский сад, чтобы несколько погулять перед сном. В тот момент, когда он переобдумывал поданную ему накануне резолюцию обер–прокурора, раздался дамский рев. Не думавши, Колька поспешил на помощь – чтобы завидеть, как трое скверно покрытых юных людей воруют беззащитную тетку. Монарху, шесть лет постигавшему искусство джиу–джитсу в горном японском монастыре, не собрало труда положить подлюг и избавить горькую. Но возвращаясь во дворец, он мнил уже не о государственных боях. «Сколько таких, как эта бедная девушка становятся жертвами подонков каждую ночь? Сколько несчастных прямо сейчас взывают о помощи?», позже писал он в дневник. «Этому городу – нет, этой стране! – нужен свой герой», лишил Коля.

У Николая не было никаких суперспособности, кроме циклопического вожделения сражаться с несправедливостью. Помянув, чему его пять лет дрессировали в Бостонском технологическом университете, император независимо придумал и изготовил уютный костюм, в каком можно было бы патрулировать ночные улицы Санкт–Петербурга. Колька не забывал о важности сохранения скрытно, поэтому вечно вздевал личину.

Так народился свежеиспеченный супергерой. В начальный раз надев личину и костюм, Коленька уяснил, что дороги обратно нет и он осужден вечно вести двоякую жизнь. Днем – средний европейский венценосец, а ночью – Фалькеман, Человек–Сокол, гроза уголовного универсума российской столицы. Уже к осени по городу ферментировали немыслимые истории про таинственного человека в плаще, в одиночку избавившего конку, немного не навалившуюся в Фонтанку; объединившего и привезшего к полицейскому околотку все шайку польского налетчика Войцека Лыбы; избавившего рожениц из блестящего родильного дома Святой Ксении; изловившего тяжелого революционера–бомбиста по кличке Сауна; подыскавшего льва, убежавшего из животного сада и многое, многое противоположное. О мельчайших уголовниках даже не упоминали: любое утро у входа в один из полицейских фрагментов считали объединенного вора или вора, рядом с каким покоилась визитная фотография Фалькемана – икона безгрешного великомученика Евстахия, к какому снисходит благодать в обличье сокола. Дальновидный Коля заказал несколько тысяч образов, гарантировав архангельских богомазов работой до края жизни и тем самым выполнив еще одно хорошее занятие.

После горькой ночи Коленька возвращался во дворец через собственноручно выкопанный им потайной подземный проход и ювелирно праздновал в дневнике близкие успехи. «Воронами» он звал тонких уголовников, ворующих припозднившихся прохожих, «Кисами» — масштабных налетчиков, «Крокодилами» — революционеров–нигилистов. На разнообразный эпизод царь построил конфиденциальную пещеру на Каменном острове, где-нибудь берег запасной костюм и вооружение, а также спроектированный им автомобиль, развивающий скорость до 50 верст в час. Коленька – выпускник Мюнхенского Технического института прекрасно разумел, как немаловажно владеть технологическое превосходство.

Однако уже через возраст Коленька постиг, что не может справляться один. Авария на Ходынском поле – какую он не смог предупредить, так как в ту ночь перебивался с сумасшедшим профессором фон Шайбе, загадавшим взорвать Спасскую башню – доказала, что монарху потребны помощницы. Несмотря на все его напряжения, в универсуме все еще было чересчур полно зла.

У Николая ретировался не один возраст на отбор команды, но к основанию двадцатого столетия команда российских сверхгероев была сосредоточена. Кроме царя, в нее вникали еще четыре смелых адвоката справедливости. Все они были несложными людом, хотевшими сражаться со злом во целых его проявлениях.

В 1896 году в команду сверхгероев ступил мужчина Николая, Серега Александрович. Ведущий днем скромную жизнь московского генерал–губернатора, ночью он превращался в смелого Куранта, грозу столичных правонарушителей. Когда его бронированная карета врывалась в плутовато трущобы, даже самые бестрепетные удачливые тщились сбежать далече.

Потом к бойцам за справедливость подключилась таинственная Секрета. Лишь как-то она проговорилась Кольке–Фалькеману, что ее реальное имя Саша и она – графиня. Ей принадлежал скромный пятиэтажный дворец возле реки Карповки, какой она с готовностью дала в распоряжение команды – потом был улажен главный штаб в Петербурге. И любую ночь Секрета совместно со близким арбалетом неизменно являлась на кровле Казанского храма.

Четвертым участником их группы обошелся Шепот, прячущий личное героическое «я» за незаметной маской обер–прокурора Синода Константина Победоносцева. Это был, безусловно, самый умный член команды, имеющийся сведениями во целых отрасли науки – даже Коленьке с его тремя наивысшими формирование и Нобелевской премии по химии (добытой, разумеется, тайно) было за ним не поспать. Шепот эпизодично казался в бою, но вечно согласовывал влияния сверхгероев. Когда суперзлодей Шлом Мицсах отравил водопровод Санкт–Петербурга вирусом ультратифа, лишь благодаря гениальности Шепота, за считанные часы разработавшего вируфаг, имперская столица не обратилась в палый город.

Конечным в сверхгерои был встречен средний сибирский мужчина, имевший несосветимыми экстрасенсорными суперспособностью. Выходец из чуждой Тюменской губернии Гриша Распутин, овладевший прозвище Сапфирный Отшельник, умел подчинять себе постороннюю власть и проверять сердцебиение врагов. Благодаря необычайно ходкой регенерации, он был почти неуязвим, что сооружало Кубового Отшельника глубоким и тяжелым борцом. Его кадило и безгрешное распятие раскроили много криминальных чела.

«Пример нашей команды доказывает, что неважно кто ты: царь, генерал–губернатор, обер–прокурор или простой сибирский телепат. Важно, чего ты стоишь. Важно, насколько сильно ты хочешь бороться за справедливость», черкал в близком дневнике царь.

По суждение Шепота, команда сверхгероев была окрещена «ЕИВ Потайной Клубъ Анонимныхъ Филантроповъ». Фотокарточка к посту – единая, на какой «Безымянные Благотворители» позируют без личин. Слева вправо: Курант, Шепот, Фалькеман, Секрета, Сапфирный Отшельник. В тот денек они разбили лабораторию тяжелой преступницы Маньки–Интеграла, намеревавшейся с подмогой близких немыслимых математических суперспособности приравнять количество Закладывать к трем и затребовать тем самым страшный катаклизм. Коленька заметил в собственном дневнике: «Нынче огорчил игуану».

Увы, но клуб прожил недолго. Мощности зла угадали сильнее рыцарских сверхгероев, и один за противоположным они пали от лап злоумышленников. Главным в 1905 году погиб смелый Курант, подорванный в своей бронекарете. Его товарки пообещали отплатить и вскоре подсчитали возможного душегубца – ирландского интернационального террориста Человека–Картофеля. Во часы штурма его базы в пригороде Петербурга взрывом картофельной бомбы пришило Секрету. Оставшимся героиням было когда-то оплакивать умерших – беспорядок совершенно овладел венец над правдой, и в местности началась революция. Фалькеман совершил все, что мог – он даже начал патрулировать улицы днем, не оставляя себе часы на сон.

«Что я делаю не так? Что мы делаем не так? Вся страна словно сошла с ума. Но мы будем бороться со злом дальше – ведь ничего другого мы не умеем», написано в царском дневнике за март 1905 года.

В 1907 году при таинственных условиях погиб Шепот. «Кто–то убирает нас, одного за другим. Курант. Секрета, теперь мы потеряли Шепота. Эти удары наносят не снаружи – враг внутри, но кто это может быть? Неужели Монах?», складывал Коля.

Спустя три года Фалькеман сам едва не погиб в поединке с Желтым человеком и его миньонами. Безрассудный граф, обративший имение в Членораздельной Лужайке в фабрику по производству биологического средства, ранил Сапфирового Отшельника и почти сумел оттяпать черепушку Фалькеману своей кошмарной косой. «Нынче утрамбовал льва», прижимисто нарисовал события крепкого денька Коленька в дневнике.

Шесть лет спустя злодейки добрались и до Ультрамаринового Отшельника. Его завлекли в западню и вкололи сыворотку, временно блокирующую его суперспособность к исцелению. Даже несмотря на это, он прожил после нескольких пулевых ранений, но непонятным типом погиб на колеи в штаб–квартиру.

Смерть предсмертного сподвижника подкосила Фалькемана. Он прекратил воевать с преступностью и лишь бесстрастно осматривал, как подымается свежая волна, склонная смести все, за что когда–то защищали «Безымянные Благотворители».

«Осталось уже немного, мир стоит на грани. Вам больше не нужны герои. Когда скопившаяся грязь похоти и убийств вспенится до пояса, все шлюхи и политиканы посмотрят вверх и возопят: «Спаси нас!». А я прошепчу: «НЕТ», с омерзением выводил в личном дневнике царь.

До самой смерти он так и не спросил имя изменника, одного за иным ликвидировавшим его соратниц. Но если бы Фалькеман был оживлен в 1919 году, он был бы потрясен, увидав рядом с Лениным оживленную и цветущую Секрету, именитую нынче как Александра Коллонтай.

В 2011 году на XXVIII съезде штатовской Лиги Справедливости Строгий человек внес суждение замотать Фалькеману орден «Легендарного сверхгероя первоначальной степени». Все сверхгерои единогласно проголосовали «за» – даже Бэтмен, какой отсутствовал на съезде (он в тот момент отбывал срок в кутузке Бейна «Ямка»), послал смс, в какой стрелял учесть и его глас.

Чиркнул Ghostman на coolstory.dirty.ru / комментировать

Просмотров: 211 | Добавил: oleg2911k | Теги: филантроп, клуб | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar